Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем

From in.wiki
Jump to navigation Jump to search
Вывеска на входе во ВНИИПАС, снятая телевизионной группой Анатолия Клёсова для ЦТ СССР во II половине 1980-х гг. и показанная в сериале «Холивар» в 2019 г.
Логотип ВНИИПАСа на буклете, сохранившемся в архиве академика Ершова. Весь буклет тут
Бывшее новое здание ВНИИПАСа на ул. Дмитрия Ульянова, фото 2014 года. Построено в 1989 году по проекту архитектора Посохина из бюро «Моспроект-2», общая площадь около 6000 м². В 2013 году здание выкупила компания «Май», — производитель чая и кофе, — и к 2013 году провела полную реконструкцию (прежде всего ликвидировала проблемы с теплоизоляцией, которые советских инженеров при проектировании не волновали). Неподалёку от здания находится здание бывшего ВНИИСИ и головной офис Сбербанка.
Руины первого здания ВНИИПАСа в Брюсовом переулке. Фото Юлии Грачевой из ЖЖ-поста 2018 года

Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС) Государственного комитета СССР по науке и технике и Академии наук СССР:

статья о понятии находится по адресу t:ВНИИПАС
ниже приводятся дополнительные материалы (дополняйте)

См. также[edit | edit source]

В прессе[edit | edit source]

В зарубежной прессе[edit | edit source]

  • В 1986 году в американском журнале Mother Jones вышла статья «Slow Scan to Moscow», написанная при участии Джоэла Шаца. В 2014 году в американском журнале The Atlantic вышла статья «Videochatting With Communists» о том же самом по мотивам первой статьи.
  • В американской газете New York Times в начале 1989 г. вышло две статьи с упоминанием МИПСА: 1) «Soviet Computing: An Inside View» и 2) «New Satellite Channel Opens Computer Link to the Soviets». В них говорится, что администрация президента Рейгана в 1982 году прекратило финансирование МИПСА из-за того, что он давал Интернет ВНИИПАСу. Об этом ещё в 1978 году договорился Олег Смирнов (см. «Сеть. Начало»), тогда работавший в МИПСА и ВНИИСИ. В 1988 году администрация частично возобновила финансирование.

В отечественной прессе[edit | edit source]

Буклет[edit | edit source]

Скан исходного буклета

ЗАДАЧИ ИНСТИТУТА

Современная вычислительная техника с развитым терминальным оборудованием, математические методы и программное обеспечение интенсивно внедряются в научные исследования, информационное обслуживание и в процессы проектирования различных объектов и систем.

В интересах ускорения практического внедрения передовых отечественных и зарубежных теоретических разработок в этих областях применения современной вычислительной техники в 1982 году был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем Государственного комитета СССР по науке и технике и Академии наук СССР (ВНИИПАС) для проведения комплексных исследований в области перспективных автоматизированных систем и их экспериментальной отработки.

Институт осуществляет разработку новых методов, методик, алгоритмов и нормативных документов в области моделирования, информационного обслуживания и оценки эффективности систем, а также разработку программ ЭВМ и реализацию экспериментальных автоматизированных систем.

ВНИИПАС ведёт консультационную и координационную работу по подготовке пользователей автоматизированных систем и выполняет функции Национального центра по автоматизированному обмену информацией с зарубежными сетями ЭВМ и банками данных.

ПЕРСОНАЛ, СТРУКТУРА И ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Основную часть научных сотрудников и инженеров института составляют системные аналитики, системотехники, математики-алгоритмисты, программисты и специалисты по вычислительной технике. Кроме того, в составе научных подразделений имеется около 10% специалистов с гуманитарным образованием: психологи, экономисты, юристы и другие. Около четверти численности сотрудников составляют техники, лаборанты и вспомогательный персонал.

Основными подразделениями института являются научные лаборатории, которые подчинены непосредственно дирекции.

Техническая база представлена вычислительным комплексом, в состав которого входят отечественные и зарубежные мини- и микро-ЭВМ, современные устройства ввода и вывода информации (алфавитно-цифровые и графические дисплеи, графопостроители, печатающие устройства), а также телекоммуникационное оборудование (модемы, мультиплексоры, концентраторы, коммутаторы).

ИССЛЕДОВАНИЯ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ РАЗРАБОТКИ

Представление о характере проводимой работы даёт следующий перечень проектов,в каждом из которых участвуют 3-6 лабораторий института:

  • создание региональной вычислительной подсети "Центр" АКАДЕМСЕТИ и специализированного узла АКАДЕМСЕТИ для автоматизированного обмена информацией с зарубежными странами;
  • разработка и эксплуатация системы автоматизированного обмена информацией с зарубежными сетями ЭВМ и банками данных;
  • теоретические и экспериментальные исследования проблем построения систем автоматизированного проектирования, реализующих режим коллективного взаимодействия проектировщиков;
  • разработка методов и средств автоматизации научных исследований интерактивных систем;
  • разработка математических моделей и человеко-машинных процедур для анализа эффективности сложных автоматизированных систем;
  • исследования и экспериментальная реализация локальных сетей на базе мини- и микро-ЭВМ и высокоскоростных каналов связи.

ПРОЦЕДУРЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И РАЗРАБОТОК

[ тут в буклете схема ]

КОНСУЛЬТАЦИИ И ПОДГОТОВКА ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ АВТОМАТИЗИРОВАННЫХ СИСТЕМ

В институте регулярно проводятся семинары и консультации по обучению специалистов различных институтов и научно-информационных центров ГКНТ, АН СССР и отраслей промышленности приёмам работы с автоматизированными информационными системами.

Практикуется приглашение во ВНИИПАС специалистов зарубежных фирм, предоставляющих телекоммуникационный и информационный сервис, для проведения двух- ­четырёхдневных курсов обучения широкого круга специалистов отечественных организаций и для демонстрации возможностей современных автоматизированных систем.

МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

ВНИИПАС участвует в научно-техническом сотрудничестве в области анализа, разработки методик, создания и использования перспективных автоматизированных систем по двухсторонним соглашениям с организациями социалистических стран.

По контрактам и соглашениям институт ведёт работу по обеспечению автоматизированного информационного обмена с государственными и частными организациями капиталистических стран.

Выполняя функции Национального центра автоматизированного обмена информацией, институт осуществляет программное и техническое обеспечение удалённого автоматизированного информационного обмена при проведении совместных исследований институтами Академии наук СССР и научными центрами зарубежных стран, а также обеспечение автоматизированного обмена информацией с международными организациями.

В воспоминаниях Олега Смирнова[edit | edit source]

Основная статья: Олег Смирнов

Из текста «Сеть. Начало» — интервью Олега Смирнова 2013 года: "Линия связи Москва-Прага-Братислава-Вена-Лаксенбург заработала в 1978 году. С ее помощью через телекоммуникационный центр IIASA советские пользователи получили возможность работать со всеми информационно-вычислительными ресурсами мира: базами данных Data Star в Швейцарии, Dialog в Калифорнии (США), Pergamon Infoline в Великобритании и др. В 1978 году мы во ВНИИСИ создали и сдали госкомиссии централизованную систему автоматического доступа к банкам данных и вычислительным ресурсам (ЦСАД). Пользователями этой системы стали сотни структур в СССР: институты Академии наук, отраслевые институты, министерства и ведомства (включая КГБ, МИД и Госплан). Финансирование ЦСАД осуществляло государство, а мы требовали от всех пользователей отчет за каждый доллар, потраченный на международную связь. За работу ЦСАД отвечал мой отдел во ВНИИСИ; у меня было 12 сотрудников-поисковиков, каждый из которых специализировался на базах данных определенной тематики (причем в каждой базе был свой поисковый язык). Спрос на наши услуги постоянно возрастал, и нам стало тесно во ВНИИСИ, поэтому у нас появилась идея выделить научное направление прикладных системных исследований в специализированный институт. Эту идею поддержал Джермен Гвишиани, затем я получил одобрение у президента Академии наук СССР Анатолия Александрова и собрал более двадцати согласующих виз. Итогом этой работы стало совместное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 21 мая 1982 года о создании Всесоюзного НИИ прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС). Этим же постановлением на ВНИИПАС были возложены функции Национального центра автоматизированного обмена информацией с зарубежными сетями ЭВМ и банками данных. Директором ВНИИПАС был назначен я.

ВНИИПАС должен был выходить в международные сети связи, но не мог этим заниматься, не имея статуса признанного телекоммуникационного оператора (RPOA). Я сходил к заместителю министра связи СССР Юрию Зубареву, который курировал международные вопросы, и попросил его написать в Международный союз электросвязи (ITU) письмо о том, что ВНИИПАС имеет полномочия по связи с зарубежными операторами. Уже через месяц в бюллетене ITU вышла информация о том, что ВНИИПАС является признанным оператором.

В те времена в американской прессе стали появляться статьи, обвиняющие нас в электронном шпионаже – на том основании, что советские пользователи системы имели доступ к зарубежным базам данных, а иностранцы не могли получить доступ к аналогичным ресурсам в Советском Союзе. Тогда у меня возникла идея создать Централизованную систему автоматизированного обмена информацией (ЦСАО), которая работала бы в двустороннем режиме, а не как one way ticket. Мы подключили к этой системе ресурсы, находившиеся в учреждениях АН СССР: Всесоюзном институте научной и технической информации, Институте высоких температур, Институте научной информации по общественным наукам, а также Государственную публичную научно-техническую библиотеку и созданный социалистическими странами в Москве Международный центр научной и технической информации.

Все информационные ресурсы в этих институтах располагались на ЕС ЭВМ, и мы взялись за подключение их к сети. Тогда сети связи во всем мире работали по протоколу Х.25, а связь между сетями осуществлялась по протоколу Х.75. Однако из-за ограничений CoCom (международной организации, созданной странами НАТО, которая составляла перечни "стратегических" товаров и технологий, не подлежащих экспорту в СССР и другие соцстраны – прим. ComNews), мы не могли легально закупить на западе необходимое сетевое оборудование и программное обеспечение. Но нам удалось закупить процессоры Zilog Z80, которые производились в одной из стран Восточной Европы без лицензии американской фирмы ZiLOG Inc., и своими силами разработали печатные платы, поддерживающие X.25 и X.75. Используя это оборудование, в 1985 году мы создали первую в СССР сеть передачи данных, назвав ее ИАСНЕТ. Каждая страна имела уникальный идентификационный код сети передачи данных (DNIC) – Советскому Союзу был выделен код 250. За DNIC следовал номер определенной сети, и – хоть мы и были первыми - я предложил присвоить ИАСНЕТ код 2502, чтобы Минсвязи СССР смогло взять код 2501, когда построит свою сеть передачи данных. (Однако DNIC 2501 взяла компания "Спринт Сеть", которую в 1990 году создали "Центральный телеграф" и американская корпорация Sprint. Позднее сеть с таким идентификационным кодом перешла к компании "Эквант", работающей под маркой Orange Business Services - прим. ComNews).

Еще в годы создания ВНИИПАС в Академии наук СССР возникла идея построить сеть передачи данных "Академсеть", которая охватит все академические институты союзных республик. ВНИИПАС был приписан к отделению информатики, вычислительной техники и автоматизации АН СССР, которое возглавлял академик Евгений Велихов. Поэтому разработку концепции поручили нам, вместе с Институтом электроники и вычислительной техники Академии наук Латвийской ССР (ИЭВТ) в Риге. Мы разработали концепцию, предложив создать "Академсеть", состоящую из девяти взаимосвязанных региональных вычислительных подсетей: Прибалтика (центр управления – Рига), Центр (Москва), Северо-Запад (Ленинград), Юго-Запад (Киев), Урал (Свердловск), Сибирь (Новосибирск), Дальний Восток (Хабаровск), Средняя Азия (Ташкент) и Казахстан (Алма-Ата).

Для каждой подсети была выбрана головная организация; например, за Центр отвечал ВНИИПАС, за Прибалтику – ИЭВТ, за Сибирь - Главный производственный вычислительный центр Сибирского отделения АН СССР. "Академсеть", созданная на базе отечественных компьютеров ЕС и СМ, в полном объеме заработала в 1990 году, но отдельные ее фрагменты запускались, начиная с 1986 года. Она также работала по протоколу Х.25, а с помощью Х.75 мы состыковали "Академсеть" с ИАСНЕТ, что дало возможность всем академическим структурам выходить в любую сетевую точку мира.

В 1985 году Михаил Горбачев, придя к власти, договорился с Соединенными Штатами об эмбарго на проведение подземных ядерных испытаний. До этой договоренности американцы проводили ядерные испытания в Неваде, а СССР – в Казахстане (в Семипалатинске). Стороны договорились о взаимных проверках выполнения договора. Для этого наши специалисты направлялись на полигон в Неваду, а американские – в Семипалатинск: они использовали специальное сейсмическое оборудование и записывали его данные на компьютер. Когда накапливался определенный объем информации, специалисты отправлялись в свои страны для физической доставки информации, но возить через океан чемоданы с оборудованием очень затратно и неоперативно. В 1985 году, по поручению Евгения Велихова, ВНИИПАС в кооперации с московским Институтом физики Земли подключил установленные на семипалатинском полигоне датчики к компьютерам, организовал линию связи Семипалатинск-Москва и стал передавать по ней данные по протоколу Х.25. Информация поступала со скоростью опроса в 30 секунд и накапливалась в центральном компьютере в Москве. Мы сообщили об этом американцам, и они получили возможность входить в московский компьютер со своих терминалов и в удаленном режиме наблюдать за обстановкой на полигоне в Семипалатинске. В 1986 году в Москву прибыли более 30 зарубежных ученых – мы продемонстрировали им эту систему, и все были в восторге. А мы рассудили, что эту же технологию можно применить и для множественного доступа, и в начале 1987 года создали по этому принципу систему электронной почты - первую в СССР!

Еще в 1985 году СССР принял Комплексную программу научно-технического прогресса; аналогичные программы создали и другие соцстраны начали – делалось это в пику программе в области научных исследований и опытно-конструкторских разработок EUREKA, которую страны Западной Европы также начали создавать в 1985 году. Среди идей комплексной программы была и электронизация народного хозяйства, и отдельный пункт этого документа предписывал создание международной системы автоматизированного обмена информацией между всеми соцстранами. По этой работе ВНИИПАС стал головной организацией, причем впервые в советской истории головные организации получили право заключать контракты с зарубежными партнерами напрямую (а не через забюрократизированное Министерство внешней торговли). ВНИИПАС получил финансирование, и мы стали подключать к системе все соцстраны, в том числе – Кубу и Вьетнам, которые мы подсоединили по спутниковым каналам. В рамках этой системы в 1987 году ВНИИПАС разработал систему компьютерных телеконференций "Адонис", и поставил оборудование собственной разработки для работы в этой системе всем странам-пользователям. Начав эту работу в 1985 году, в 1990 году мы сдали систему автоматизированного обмена информацией в промышленную эксплуатацию международной комиссии.

В конце 1980-х в СССР началась эпоха совместных предприятий (СП). У ВНИИПАС были контакты с Финляндией, и мы с партнерами из этой страны создали первое в Советском Союзе телекоммуникационное СП – "Инфоком". Одобрение этого шага мы получили на уровне Совета министров СССР, и в декабре 1988 года подписали соглашение о создании СП "Инфоком". За ВНИИПАС был закреплен 51% в его уставном капитале, а оставшиеся 49% распределились между финляндской фирмой Fexima (19,5% акций), Администрацией почты и телекоммуникаций Финляндии (10%) и советско-финляндским СП Elorg-Data Oy, которое торговало вычислительной техникой (19,5%). СП "Инфоком" стало первым в СССР провайдером коммерческих услуг передачи данных, а возглавил его директор Зураб Рыбинский с советской стороны и его заместитель Матти Лехто – с финляндской (после ухода Рыбинского в начале 1992 года Лехто встал во главе компании).

Вскоре у "Инфокома" возникла потребность в партнерах из числа операторов связи, и в 1989 году состав акционеров СП расширился: сначала в его капитал вошел американский оператор Infonet Services Corp., а следом – ПО "Московская городская телефонная сеть" (МГТС), во главе которого тогда стоял Виктор Васильев. МГТС получила 24% уставного капитала "Инфокома" (при этом доля ВНИИПАС снизилась до 27%), а Infonet выкупил 5% у финской стороны.

В 1989 году Минсвязи СССР получило телекс из США с предложением организовать систему обмена электронной почтой. Но министерство тогда занималось только телефонией, поэтому оно переадресовало американцев во ВНИИПАС. Мы связались с авторами предложения, и в Москву прилетел президент компании San Francisco/Moscow Teleport (SFMT) Джоэл Шац. Мы договорились о создании совместного предприятия, вновь прошли десятки согласований в СССР, и в сентябре 1989 года было создано СП "Совам Телепорт", в котором SFMT и ВНИИПАС получили по 50% долей. Эту компанию возглавил Владимир Теремецкий, но вскоре американцы предложили ко-директора от себя – им стал Валерий Ермолаев, пришедший из какой-то фирмы, торговавшей компьютерами. Для связи с США "Совам Телепорт" арендовал спутниковые каналы у операторов Intelsat и Eutelsat на Европу, а оттуда связь с Соединенными Штатами шла по подводному кабелю.

В 1990 году в Москву прилетела представительная делегация американской операторской компании Sprint (мало кто помнит, что это название расшифровывалось как Southern Pacific Railroad Internal Network Telecommunications, так как создали ее железнодорожники). Sprint тоже предложил создать СП с ВНИИПАС, причем они даже не знали о существовании "Совам Телепорта". Услышав от нас о наличии такого СП, представители Sprint открыто предложили нам разорвать отношения с SFMT и делать бизнес с ними, подчеркивая, что Sprint – третий по величине оператор связи в США (после AT&T и MCI). Мы в ответ предложили им войти третьим акционером в "Совам Телепорт", но Sprint отказался и нашел другого российского партнера в лице "Центрального телеграфа" (возглавлял его тогда Вячеслав Рубцов, а его заместителем был Виктор Ратников). Так возникло СП "Спринт Сеть", создавшее сеть "РоСпринт". Генеральным директором СП "Спринт Сеть" стал Генри Радзиковски, который начал перекупать сотрудников ВНИИПАС. Например, Татьяна Прохорова (впоследствии – генеральный директор ЗАО "Глобал Один" и ООО "Эквант", правопреемников СП "Спринт Сеть" - прим. ComNews) была у меня начальником лаборатории, Генри предложил ей зарплату в восемь раз большую, чем во ВНИИПАС, и она ушла. В общей сложности "Спринт Сеть" переманил около 40 сотрудников из ВНИИПАС.

Видя, как быстро развивается сеть "РоСпринт", мы поняли, что нужны дополнительные инвестиции в "Совам Телепорт". Основной владелец SFMT Джордж Сорос больше не хотел вкладываться, к тому же мы хотели видеть партнером оператора международного уровня. Им стала британская компания Cable & Wireless, которая после девятимесячных переговоров вошла в капитал "Совам Телепорта", и доля каждого из трех партнеров стала 33,3%. Cable & Wireless заплатила за долю $4 млн, из которых $1,5 млн составлял денежный взнос и $2,5 млн – кредит по выгодной ставке LIBOR. На эти деньги "Совам Телепорт" купил оборудование, включая спутниковые антенны.

После развала СССР государственное финансирование проектов прекратилось, и у ВНИИПАС настали сложные времена. В 1992 году ВНИИПАС был переименован в Институт автоматизированных систем (ИАС). В 1994 году на собрании трудового коллектива мы приняли решение об акционировании приватизации, избрав вторую модель: 51% акций получил коллектив, а 49% выставлялись на инвестиционный конкурс. К марту 1995 года приватизация ИАС закончилась. Я, как директор, имел право выкупить до 25% акций, но предпочел разделить все положенные трудовому коллективу 51% поровну между всеми сотрудниками: каждый из 120 сотрудников получил право купить 595 акций. (На момент разговора в декабре 2013 г. Олегу Смирнову принадлежало 0,016% акций ОАО "ИАС" - прим. ComNews).

Примерно год спустя сотрудников ИАС начала атаковать брокерская контора, которая настойчиво предлагала продать акции – по нашим данным, за этим стоял "ВымпелКом". Многие сотрудники согласились, и этим брокерам удалось скупить 23% акций (они, конечно, стремились получить 25% плюс одну акцию). Когда я об этом узнал, то подумал, что нам нужен сильный партнер, чтобы противостоять рейдерам. Я придумал инвестиционный проект, который назвал Russian Information Super Highway. У меня были хорошие отношения с главой "Ростелекома" Олегом Беловым, и я договорился с ним о том, что ИАС арендует у "Ростелекома" каналы и площадки, на которых установит передающее оборудование стандарта ATM. Под этот проект был организован инвестиционный конкурс по продаже 49% акций ИАС. Заявки подали одна британская компания (которая отказалась от участия еще до финала), АФК "Система" Владимира Евтушенкова и "Комкор" Юрия Припачкина. В итоге победили "Система", которая получила 30% акций ИАС, и "Комкор" (19%). Однако АФК не выполнила инвестиционных условий, год спустя 30% были у нее отняты арбитражным решением и выставлены на повторный конкурс, который выиграл "Комкор", консолидировавший 49% акций ИАС. Ныне компания Renova Media Enterprises Ltd., принадлежащая Юрию Припачкину и Виктору Вексельбергу, контролирует более 90% акций ОАО "ИАС".

По состоянию на декабрь 2013 г., коллектив ИАС насчитывает несколько сотрудников, которые располагаются в офисе "Акадо-Столица", так как "Комкор" продал здание института авиакомпании S7".

В интервью Николая Сауха[edit | edit source]

Основная статья: Николай Саух

(Н.С.Николай Саух,Д.И. — Дмитрий «Митя» Иванов, интервьюер): " Н.С. Коммуникациями я начал заниматься раньше, чем многие другие. В декабре 1979 года я пришел на работу во ВНИИСИ (Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований, ныне Институт системного анализа РАН), директором которого тогда был Джермен Михайлович Гвишиани. Отделение, где я работал, возглавлял Олег Леонидович Смирнов. Там было много проектов, о которых я ничего не знал: какие-то большие человеко-машинные комплексы, связанные с проектированием то ли авиации, то ли чего-то в космосе...

Д.И. А почему в институте начали заниматься сетевыми технологиями?

Н.С. Сетевой проект не был основным, он возник как некоторое побочное явление. Дело в том, что у ВНИИСИ всегда были тесные контакты с Международным институтом прикладного системного анализа в Вене (IIASA). Многие из нашего института ездили в Австрию, и вот возникла необходимость в каком-то виде связи. Тогда и была сделана выделенная телефонная линия до IIASA. Кажется, это был 1981 год. По крайней мере, в 1982 году канал уже существовал: помню, в этом году я ездил в Вену. Вообще-то с докладом о работе канала туда должен был отправиться Олег Леонидович, но он по какой-то причине не поехал, и послали меня. Там я познакомился с командой, которая занималась коммуникациями в IIASA: Альберт Лабади, Петер Пронай, Александр Петренко, Юрий Плотников. Технически все было устроено так: у нас была выделенная линия до IIASA, а оттуда уже шли каналы в разные места, ребята из IIASA сделали виртуально-физическую коммутацию наших соединений. Совместно с Петером мы занимались разработкой X.25. Первая версия программы была написана Петером на Ассемблере, я там приложил руку совсем немного — нашел несколько багов. После того, как у нас все это зажило, заработало, я начал писать новую версию на языке С (в версии на Ассемблере было очень много текста, она была неуправляема), это было под управлением RSX-11M. Помню, я уговорил Олега Леонидовича приобрести кучу импортного оборудования, и из машины СМ-4 я сделал суперкомпьютер. Фактически от СМ-4 у меня остался только процессор: память была от "Электроники", диски CDC, ленты Pertec. Я спаял все необходимые кабели. У меня был специальный тестер французской фирмы Tekelec, который позволял отлаживать X.25, выступая в качестве любого нужного мне прибора. Я страшно гордился тем, что у меня на СМ-4, на синхронном интерфейсе DUP-11 все работало на скорости 9600! Причем я дошел до того, что с помощью осциллографа и прочих приборов анализировал скорость исполнения разных команд и обнаружил, что команда move — пересылка адреса в регистр адреса — работает быстрее, чем команда jump, поэтому в моем ассемблерном коде не было ни одного jump'a, были только move'ы. Да, много было всяких чудес...

Д.И. Я правильно понимаю, что из вашего института был проведен первый в СССР канал на Запад?

Н.С. Наверное, да, причем американцы на нашу активность с самого начала косо смотрели. Устроили скандал: мол, советские выкачивают информацию, пользуясь крышей международного института. Когда они там совсем уже закатили истерику, мы договорились с Радио Австрия (полуправительственная организация, которая занималась коммуникациями в Австрии) о том, чтобы наш канал кончался там. А оттуда уже был доступ ко всем нужным информационным источникам.

Д.И. К каким?

Н.С. Это были базы данных, информационно-поисковые системы: Dialog, DataStar, потом появились всякие Lexis-Nexis'ы┘ Список источников постоянно пополнялся. Мы получили доступ не только к новостям, но и к совершенно фантастическим запасам библиографической информации — по самым разным наукам. Возможность обшарить миллионы записей — ощущение незабываемое! Помню рекламный плакат Dialog'a: фотография машинного зала, снятая короткофокусным объективом, на которой сплошное поле (сотни!) дисковых накопителей, каждый с хорошую тумбу. Это была фантастика! Понятно, что всякий, кто попробовал этой отравы, выхлопных газов западной цивилизации, западал на эту трубу навсегда.

Д.И. И кто же имел доступ к трубе?

Н.С. Поскольку институт был двойного подчинения — Госкомитета по науке и технике и Академии наук, в основном мы работали на эти две структуры. Очень много интересных и известных людей к нам приходило... Помню, приезжал покойный Виктор Михайлович Глушков, биолог профессор Клёсов, Юрий Сенкевич... Естественно, что опыта работы с информационными системами у них не было. А ведь язык поисковых запросов был тогда достаточно веселый...

Д.И. То есть институт стал, можно сказать, шлюзом к западным базам данных?

Н.С. Ну, не весь институт, а группа людей, которая над этим работала. Лично я занимался технической стороной дела и то только на начальном этапе. А непосредственно с потребителями информации работала Елена Петрова.

Д.И. Кто определял права доступа?

Н.С. Не знаю, эти решения принимались гораздо выше меня. Кроме того, существовали и чисто физические ограничения: по людям, по линиям. Была очередь, доступа к информационной системе приходилось ждать.

Д.И. Спецслужбы проявляли интерес к каналу?

Н.С. В открытую — нет. Вернее, у нас был свой первый отдел, там всегда что-то контролировалось... Но странные люди в штатском не приходили. Дело в том, что мы были вроде мини-фотолаборатории, которые сейчас повсюду печатают пленки. Если вы принесете туда откровенную порнографию, они ее механически отшлепают, не обращая внимания на содержание — по той простой причине, что это поток. И у нас был поток. Но если уж рассуждать на эту тему, меня всегда удивлял один вопрос. Телексные и телеграфные аппараты в СССР всегда были за железной дверью в первом отделе, так? Но почему никто никогда не запрещал факс? Ответ прост: когда придумывались запреты, факса не было. Поэтому факсы стояли где угодно, ими пользовались и для пересылки данных, и для копирования. А вот чтобы отправить телекс, нужно было идти в первый отдел, визировать все по правилам. Так что подобных несуразностей было немало.

Д.И. Как долго вы занимались этим каналом?

Н.С. Как только всё заработало, так и перестал. Переключился на разработку новой версии, на X.25. Из ВНИИПАСа я ушел в 1985 году...

Д.И. ВНИИПАС?

Н.С. А, ну да. На каком-то этапе "смирновское" отделение ВНИИСИ было преобразовано в отдельный институт — ВНИИ прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС, ныне — Институт автоматизированных систем). Я уж не знаю, каким образом Олегу Леонидовичу удалось этого добиться, но получилось так, что отделение стало институтом — со всеми людьми, проектами и задачами, которые там были. В том числе во ВНИИПАСе оказались и те, кто занимался сетевым проектом.

Д.И. Тогда же на горизонте появился Unix, так?

Н.С. В 1982-1983 годах (когда точно — не помню, у меня на даты плохая память) на улице Неждановой, в белом здании, которое, кажется, называлось "Дом науки", юниксоиды устраивали совершенно потрясающие встречи. Человек по сто собиралось: кричали, шумели... Там я познакомился с Валерой Бардиным, со всей курчатовской командой. Я внес такую лепту: ввел в поисковую систему слово "Unix" и сделал выборку по всем базам, которые были доступны на тот момент. Получилась пачка сантиметров двенадцать толщиной — мелким шрифтом на больших таких листах. Там была прорва библиографии. Тогда меня особенно потрясло, что какая-то австралийская танцовщица при помощи компьютера под управлением Unix ставит свои танцы. Помню, на одной из встреч кто-то достал магнитную ленту с исходными текстами Unix'a для PDP-11 — так народ сразу ринулся ее копировать...

Д.И. А откуда брали исходные тексты?

Н.С. Откуда они брали, не знаю. В принципе ведь Unix был доступен. В то время, когда мы работали с IIASA, у нас был прямой доступ к их машине PDP-11/70. И вот мы вместе с Димой Жарковским, недолго думая, соорудили программу, которая позволила нам выкачивать через синхронный канал, через Х.25, исходные тексты Unix. Когда мы выкачали приблизительно половину текстов, ребята на той стороне заинтересовались странной загрузкой PDP-11/70: машина была все время чем-то занята. Они стали это дело копать и быстро обнаружили, что это мы качаем Unix. Был крупный скандал... Но с нашей стороны эта история имела удивительные последствия: с одной стороны, Олег Леонидович должен был отреагировать, поскольку пришли официальные бумаги с требованиями наказать виновных, а с другой стороны, он понимал, что мы делали полезное дело. Кончилось тем, что он депремировал Диму Жарковского на один месяц."