IIASA

From in.wiki
(Redirected from МИПСА)
Jump to navigation Jump to search
Лаксенбург, Австрия
статья о понятии находится по адресу t:IIASA
ниже приводятся дополнительные материалы (дополняйте)

IIASA — International Institute for Applied Systems Analysis, английское название

МИПСА — Международный институт прикладного системного анализа, русское название

См. также[edit | edit source]

Из Википедии[edit | edit source]

"Международный институт прикладного системного анализа (англ. The International Institute for Applied Systems Analysis) (сокр. IIASA, МИПСА) — независимый международный исследовательский институт, основанный в рамках инициативы по научному сотрудничеству между восточным и западным блоками во время холодной войны" при участии Римского клуба ". Расположен в городе Лаксенбург, пригороде Вены, Австрия.

Деятельность института направлена на проведение междисциплинарных исследований по проблемам, решение которых не под силу отдельной стране или академической дисциплине в силу их масштаба и сложности. К ним относятся глобальное потепление, энергобезопасность, демографическое старение населения и устойчивое развитие. Результаты исследований и научная экспертиза ученых МИПСА используются для разработки научно обоснованной политики директивными органами различных государств."

"Институт учредили в 1972 году, в соответствии с уставом, подписанным 4 октября 1972 года представителями СССР, США и ещё десяти стран. Учреждение института было результатом усилий президента США Линдона Джонсона и премьер-министра СССР Алексея Косыгина. Первые ученые начали работу в МИПСА в июне 1973 года.

В СССР 4 июня 1976 года как советский филиал МИПСА был организован Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ, ныне Институт системного анализа РАН).

МИПСА способствует формированию международных междисциплинарных команд для решения глобальных проблем, к примеру, исследование загрязнения воды, проведенное в 1980-х годах группой химиков, биологов и экономистов МИПСА, до сих пор лежит в основе современной политики Японии, США и стран бывшего СССР в области водных ресурсов."

В газете New York Times[edit | edit source]

В начале 1989 г. в американской газете New York Times вышло две статьи с упоминанием МИПСА: 1) «Материалы:Soviet Computing: An Inside View» и 2) «Материалы:New Satellite Channel Opens Computer Link to the Soviets». В них говорится, что администрация президента Рейгана в 1982 году прекратило финансирование МИПСА из-за того, что он давал Интернет ВНИИПАСу. Об этом ещё в 1978 году договорился Олег Смирнов, тогда работавший в МИПСА и ВНИИСИ. В 1988 году администрация частично возобновила финансирование.

В интервью Николая Сауха[edit | edit source]

Основная статья: Николай Саух

(Н.С.Николай Саух,Д.И. — Дмитрий «Митя» Иванов, интервьюер): " Н.С. Коммуникациями я начал заниматься раньше, чем многие другие. В декабре 1979 года я пришел на работу во ВНИИСИ (Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований, ныне Институт системного анализа РАН), директором которого тогда был Джермен Михайлович Гвишиани. Отделение, где я работал, возглавлял Олег Леонидович Смирнов. Там было много проектов, о которых я ничего не знал: какие-то большие человеко-машинные комплексы, связанные с проектированием то ли авиации, то ли чего-то в космосе...

Д.И. А почему в институте начали заниматься сетевыми технологиями?

Н.С. Сетевой проект не был основным, он возник как некоторое побочное явление. Дело в том, что у ВНИИСИ всегда были тесные контакты с Международным институтом прикладного системного анализа в Вене (IIASA). Многие из нашего института ездили в Австрию, и вот возникла необходимость в каком-то виде связи. Тогда и была сделана выделенная телефонная линия до IIASA. Кажется, это был 1981 год. По крайней мере, в 1982 году канал уже существовал: помню, в этом году я ездил в Вену. Вообще-то с докладом о работе канала туда должен был отправиться Олег Леонидович, но он по какой-то причине не поехал, и послали меня. Там я познакомился с командой, которая занималась коммуникациями в IIASA: Альберт Лабади, Петер Пронай, Александр Петренко, Юрий Плотников. Технически все было устроено так: у нас была выделенная линия до IIASA, а оттуда уже шли каналы в разные места, ребята из IIASA сделали виртуально-физическую коммутацию наших соединений. Совместно с Петером мы занимались разработкой X.25. Первая версия программы была написана Петером на Ассемблере, я там приложил руку совсем немного — нашел несколько багов. После того, как у нас все это зажило, заработало, я начал писать новую версию на языке С (в версии на Ассемблере было очень много текста, она была неуправляема), это было под управлением RSX-11M. Помню, я уговорил Олега Леонидовича приобрести кучу импортного оборудования, и из машины СМ-4 я сделал суперкомпьютер. Фактически от СМ-4 у меня остался только процессор: память была от "Электроники", диски CDC, ленты Pertec. Я спаял все необходимые кабели. У меня был специальный тестер французской фирмы Tekelec, который позволял отлаживать X.25, выступая в качестве любого нужного мне прибора. Я страшно гордился тем, что у меня на СМ-4, на синхронном интерфейсе DUP-11 все работало на скорости 9600! Причем я дошел до того, что с помощью осциллографа и прочих приборов анализировал скорость исполнения разных команд и обнаружил, что команда move — пересылка адреса в регистр адреса — работает быстрее, чем команда jump, поэтому в моем ассемблерном коде не было ни одного jump'a, были только move'ы. Да, много было всяких чудес...

Д.И. Я правильно понимаю, что из вашего института был проведен первый в СССР канал на Запад?

Н.С. Наверное, да, причем американцы на нашу активность с самого начала косо смотрели. Устроили скандал: мол, советские выкачивают информацию, пользуясь крышей международного института. Когда они там совсем уже закатили истерику, мы договорились с Радио Австрия (полуправительственная организация, которая занималась коммуникациями в Австрии) о том, чтобы наш канал кончался там. А оттуда уже был доступ ко всем нужным информационным источникам.

Д.И. К каким?

Н.С. Это были базы данных, информационно-поисковые системы: Dialog, DataStar, потом появились всякие Lexis-Nexis'ы┘ Список источников постоянно пополнялся. Мы получили доступ не только к новостям, но и к совершенно фантастическим запасам библиографической информации — по самым разным наукам. Возможность обшарить миллионы записей — ощущение незабываемое! Помню рекламный плакат Dialog'a: фотография машинного зала, снятая короткофокусным объективом, на которой сплошное поле (сотни!) дисковых накопителей, каждый с хорошую тумбу. Это была фантастика! Понятно, что всякий, кто попробовал этой отравы, выхлопных газов западной цивилизации, западал на эту трубу навсегда.

Д.И. И кто же имел доступ к трубе?

Н.С. Поскольку институт был двойного подчинения — Госкомитета по науке и технике и Академии наук, в основном мы работали на эти две структуры. Очень много интересных и известных людей к нам приходило... Помню, приезжал покойный Виктор Михайлович Глушков, биолог профессор Клёсов, Юрий Сенкевич... Естественно, что опыта работы с информационными системами у них не было. А ведь язык поисковых запросов был тогда достаточно веселый...

Д.И. То есть институт стал, можно сказать, шлюзом к западным базам данных?

Н.С. Ну, не весь институт, а группа людей, которая над этим работала. Лично я занимался технической стороной дела и то только на начальном этапе. А непосредственно с потребителями информации работала Елена Петрова.

Д.И. Кто определял права доступа?

Н.С. Не знаю, эти решения принимались гораздо выше меня. Кроме того, существовали и чисто физические ограничения: по людям, по линиям. Была очередь, доступа к информационной системе приходилось ждать.

Д.И. Спецслужбы проявляли интерес к каналу?

Н.С. В открытую — нет. Вернее, у нас был свой первый отдел, там всегда что-то контролировалось... Но странные люди в штатском не приходили. Дело в том, что мы были вроде мини-фотолаборатории, которые сейчас повсюду печатают пленки. Если вы принесете туда откровенную порнографию, они ее механически отшлепают, не обращая внимания на содержание — по той простой причине, что это поток. И у нас был поток. Но если уж рассуждать на эту тему, меня всегда удивлял один вопрос. Телексные и телеграфные аппараты в СССР всегда были за железной дверью в первом отделе, так? Но почему никто никогда не запрещал факс? Ответ прост: когда придумывались запреты, факса не было. Поэтому факсы стояли где угодно, ими пользовались и для пересылки данных, и для копирования. А вот чтобы отправить телекс, нужно было идти в первый отдел, визировать все по правилам. Так что подобных несуразностей было немало.

Д.И. Как долго вы занимались этим каналом?

Н.С. Как только всё заработало, так и перестал. Переключился на разработку новой версии, на X.25. Из ВНИИПАСа я ушел в 1985 году...

Д.И. ВНИИПАС?

Н.С. А, ну да. На каком-то этапе "смирновское" отделение ВНИИСИ было преобразовано в отдельный институт — ВНИИ прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС, ныне — Институт автоматизированных систем). Я уж не знаю, каким образом Олегу Леонидовичу удалось этого добиться, но получилось так, что отделение стало институтом — со всеми людьми, проектами и задачами, которые там были. В том числе во ВНИИПАСе оказались и те, кто занимался сетевым проектом.

Д.И. Тогда же на горизонте появился Unix, так?

Н.С. В 1982-1983 годах (когда точно — не помню, у меня на даты плохая память) на улице Неждановой, в белом здании, которое, кажется, называлось "Дом науки", юниксоиды устраивали совершенно потрясающие встречи. Человек по сто собиралось: кричали, шумели... Там я познакомился с Валерой Бардиным, со всей курчатовской командой. Я внес такую лепту: ввел в поисковую систему слово "Unix" и сделал выборку по всем базам, которые были доступны на тот момент. Получилась пачка сантиметров двенадцать толщиной — мелким шрифтом на больших таких листах. Там была прорва библиографии. Тогда меня особенно потрясло, что какая-то австралийская танцовщица при помощи компьютера под управлением Unix ставит свои танцы. Помню, на одной из встреч кто-то достал магнитную ленту с исходными текстами Unix'a для PDP-11 — так народ сразу ринулся ее копировать...

Д.И. А откуда брали исходные тексты?

Н.С. Откуда они брали, не знаю. В принципе ведь Unix был доступен. В то время, когда мы работали с IIASA, у нас был прямой доступ к их машине PDP-11/70. И вот мы вместе с Димой Жарковским, недолго думая, соорудили программу, которая позволила нам выкачивать через синхронный канал, через Х.25, исходные тексты Unix. Когда мы выкачали приблизительно половину текстов, ребята на той стороне заинтересовались странной загрузкой PDP-11/70: машина была все время чем-то занята. Они стали это дело копать и быстро обнаружили, что это мы качаем Unix. Был крупный скандал... Но с нашей стороны эта история имела удивительные последствия: с одной стороны, Олег Леонидович должен был отреагировать, поскольку пришли официальные бумаги с требованиями наказать виновных, а с другой стороны, он понимал, что мы делали полезное дело. Кончилось тем, что он депремировал Диму Жарковского на один месяц."