Материалы:Степан Орлов. «Эпоха Застоя» — НА СТРАЖЕ СОЦИАЛИЗМА

From in.wiki
Jump to navigation Jump to search

Обратимся к воспоминаниям современников:

Цитата из книги Александра Житинского  «Путешествие рок-дилетанта», интервью с Борисом Гребенщиковым.

- Как складывались отношения «Аквариума» с идеологической системой, царившей в те годы?

- Поначалу заметал ОБХСС. Сыграем на вечере… «А вы деньги получали?» — «Какие деньги? Вы что? Мы играем музыку….» Ничего не доказать. Иногда кое-кого держали…

Лишь после фестиваля «Тбилиси-80», где классики русского рока надавали интервью западным корреспондентам и вообще «зазвёздили» изрядно ими заинтересовались серьёзные люди.

БГ описывает эту встречу так:

«Я оттуда» — А,— говорю, очень приятно познакомиться». Он мне: «Вы знаете, вы под запретом. Вы имеете влияние на молодёжь, и вас слушают. Надо думать о воспитательном значении вашего творчества» [….] «Мы дадим вам разрешение играть, но обещайте, что будете звонить нам время от времени».— «Да, знаете, вряд ли» [….]

В итоге договорились, что они будут звонить. [….] «Вы снова собираетесь в Москву?» — «Да не знаем». – «Ну, что же вы, там уже афиши висят. Так вот, ехать вам туда не надо, вас там уже ждёт ОБХСС….» И так напугал, что до шести вечера меня дрожь била.

Последний абзац особенно хорош.

"Аквариум"

Обратите внимание, что делает ОБХСС. Есть гражданин СССР Гребенщиков Б.Б., возглавляющий небольшой коллектив, оказывающий населению некоторые услуги. Предоставлять именно эти услуги населению государство не намерено или полагает, что уже предоставляет в достаточном объёме и лучшего качества, в общем, в услугах гр. «Аквариум» не нуждается. ОБХСС не пытается выяснить репертуарную политику, жанровую направленность, тяжесть «мыслепреступления» гражданина Гребенщикова, этим займётся (если займётся) какой-нибудь комитет комсомола. ОБХСС не пытается препятствовать игре БГ на гитаре, он препятствует деятельности по извлечению прибыли. Даже не наказать задача, а именно создать условия, при которых эта деятельность была бы крайне затруднена, а лучше вообще не возможна, и гражданин Гребенщиков пошёл бы «как все» на работу (не важно сторожем или научным сотрудником), работал бы там столько времени сколько нужно и жил на ту сумму, которую за это платят.

Это суть вообще всего советского стоя. Гражданин СССР должен работать на государство, выбирая для себя род занятий из тех, в которых заинтересовано государство, и иметь столько денег, сколько платит ему государство.

Это нужно учитывать всем: как запоздалым «друзьям СССР» (иногда действительно напоминающим европейских левых, глядящих на Союз откуда-то из Лондона-Парижа 1968 года) так и его не менее запоздалым врагам. Исключения в виде немногочисленных частных портных, доходов с огорода и от мелких «халтур» и т. п. картину не меняют. В недостижимом идеале, советское государство хотело стоять между любыми двумя людьми, вступающими в какие-либо экономические взаимоотношения, пытаясь даже «подхалтуривающего» «дядю Васю» потеснить своими «службами быта» и «бюро добрых услуг». Для справки: я не одобряю и не осуждаю такой порядок вещей, просто констатирую.

Для такой системы вездесущая «полиция мысли» была просто не нужна. Представьте себе Ленина сотоварищи, которые каждый по 8–9 часов проводят на госслужбе, получая при этом эдак рублей 25 царских в месяц и существующих в системе, где деньги не суверенны и нельзя просто так пойти и купить, например, печатный станок или домик под явочную квартиру. Я не утверждаю, что они бы до сих пор бы «Коммунистический манифест» через копирку на ундервундах печатали (хотя …), но, во всяком случае, это сильно осложнило бы деятельность, не так ли?

Теперь обратите внимание, что делает КГБ. «Комитетчики», привлечённые фактом роста интереса к БГ (я верю), начинают «крышевать» музыканта и затевают с ним невнятные «шпионские игры». Нашли себе применение.

Вот почему можно назвать ОБХСС без особой натяжки куда более важным на «внутреннем фронте» элементом системы, чем даже пресловутое «Пятое Управление». «Борьба с хищениями социалистической собственности» обеспечивала 100% включенность гражданина в социальную матрицу и гарантировала ограниченность его возможностей по её разрушению лучше, чем любой «страх перед Лубянкой».

Более того, можно отметить прямую зависимость между снижением экономической «суверенности» граждан (урезание крестьянских наделов «по калитку», падение числа мелких ремесленников, переселение из частных домов в городские квартиры) и уменьшением уровня политически обусловленного насилия со стороны государства.

Добавьте к этому ещё ситуацию, в которой любая самостоятельная общественно-значимая деятельность «за проходной» (кроме отдыха и бытовых хлопот) была для системы несколько «неорганичной», «требующей согласования». Похоже это всё не слишком понятно ни зарубежным исследователям и даже нашим молодым соотечественникам. Иначе откуда эти попытки рассматривать СССР как классическую европейскую диктатуру, со всеми её атрибутами типа цензуры, политического сыска, тотальной слежки, запрета оппозиции, разгона неразрешенных собраний, конфискации тиражей и прочими силовыми составляющими. Монополия на идеологию в позднем СССР (в чём-то довольно условная) большей частью не нуждалась в применении насилия, а основывалась на социально-экономическом фундаменте. Это государство было всеобщим и единственным работодателем. Занятно, что в классическом «освободительном» дискурсе насилие над художником (обращаясь к теме свободы творчества) со стороны государства всегда рассматривается как нетерпимое, тираническое, а такое же насилие со стороны работодателя остаётся неприемлемым только в глазах леваков, а для либералов выглядит чем-то вроде «неизбежного зла» или даже законным правом того, «кто девушку ужинает».

Имелся ли (вернёмся к началу) дополнительный мотив преследовать, скажем, БГ по причине «несоветскости» творчества? Возможно. Но сажали и «подпольных импресарио», устраивающих «левые» выступления и официальных «звёзд». Градский вспоминал, что деятельность этих людей позволяла артистам получать «не 12 рублей за концерт, а 400».

А «цеховиков», владельцев подпольных мастерских наказывали ещё жестче. И это объяснимо. С появлением каждого такого производства росло количество денег, неподконтрольных государству, и людей, не работающих на него. Плюс, росла и коррупция среди руководителей предприятий, заинтересованных в том что бы «кооперироваться» с «цеховиками», например, поставлять им (ворованное) сырьё. «Марксистское» государство придерживалось того мнения, что политическая позиция любого человека обусловлена его социальной принадлежностью и удерживало граждан в рамках своей социальной структуры, не допуская появления и роста контр-системных страт. И это объяснимая позиция.

Как только появились легальные миллионные состояния, деньги приобрели некоторый суверенитет и сформировалась прослойка не работающих на государство (и ещё большая полагающая, что они со значительной выгодой для себя могут перестать работать на него) – СССР рухнул. Не единственная причина, конечно, но крайне важная.

Все статьи цикла[edit | edit source]