Квартира Ицковича

From in.wiki
Jump to navigation Jump to search
Компьютерная комната в квартире Ицковича (фото из сериала «Холивар», в середине фото — Qub)

Квартира Ицковича (она же Ицкятник на Калашном) — рассадник ранних проектов Рунета (и прочих) второй половины 1990-х. Коммуна (прото-коворкинг / не сквот!) в центре Москвы, поддерживавшаяся книгоиздателем Дмитрием Ицковичем в доме по адресу Никитский бул., 12 (с выходами на Калашный переулок).

В сериале «Холивар»[edit | edit source]

  • Ицкович: «Нам дали модем, и у нас был чуть ли не первый ethernet в Москве прямо в „золотые мозги“. Из окна моей квартиры прямой луч упирался в Академию наук, по нему приходил к нам Интернет, и у меня в комнате просто стояло 5 компьютеров и непрерывно кто-то на них что-то такое творил. IRC-конференции мы первые сделали с Приговым, с АукцЫоном, с Пелевиным» ... «Это была огромная бывшая коммуналка. Не перестроенная ни разу, она была огромная, совершенно чудовищная, там жили тараканы, там не было отопления, там были окна, которые выходили на башни Кремля, потому, что это был верхний этаж»» ... «У нас действительно первые публикации Носика, Линор Горалик, Женя Горный, главный редактор — тоже не фуфло там, и так далее… Это всё были довольно сильные, содержательные и тогда очень бодрые, пьющие, веселящиеся люди» ... «Жили „Маркшейдеры“, „АукцЫоны“, этот самый Женя Фёдоров, „Тэкила-джазы“, оттуда они уходили и приходили на концерты. Ну вот такая условная разгульная богемная жизнь, меньше чем 12 человек за ужин не садилось» ... «Я там и жил. Потом устал и перенёс это в клубы собственно».

Это было не позднее 1995–1996 года, то есть есть основания полагать, что Интернет Ицковичу приходил из сети ЮМОС, так как «Золотые мозги» — это разговорное название здания Президиума РАН, одного из узлов ЮМОСа. «Чуть ли не первый ethernet в Москве» — подразумевался круглосуточный «выделенный» ethernet для жителей квартиры, а «прямой луч» означает радиомодем, который относился к операторскому (не бытовому) оборудованию. Массовый пользователь звонил в это время по проводному телефону по бытовым dial-up модемам за большие деньги через РОЛ или за поменьше через Ситилайн, самые удачливые звонили бесплатно в знакомые им подключённые к выделенкам ведомственные учреждения, где были принимающие модемы. Многие из удачливых в рабочее время сидели на выделенках на работе в тех же учреждениях, студентам могло перепадать в вузах, до интернет-кафе было ещё относительно далеко. В случае же Ицковича речь идёт о радиорелейной связи.

В книге М. Визеля «Создатель»[edit | edit source]

  • «Cтоит вспомнить отдельно о культовом для той эпохи месте — пятикомнатной квартире на последнем этаже огромного доходного дома, выходящего одной стеной на Никитский бульвар, другой — на Калашный переулок. Она была куплена недоучившимся тартуским филологом Дмитрием Ицковичем в середине девяностых и мгновенно стала местом встреч интернет-гуманитариев и будущих коммерсантов, пришедших на смену «кабельщикам» и «коммутаторам» из советских «почтовых ящиков». В частности — местом, где возникли «Zhurnal.Ru» и «Polit.Ru». "Это был прототип коворкинга, — вспоминает Ицкович. — Люди занимались своими делами, общими делами, и в какой-то момент это казалось местом общего дела, в которое все вкладывались трудом, навыками, возможностями, деньгами, компьютерами, тиражами. Такое альтруистическое общее дело, в котором все долбились, и там все знакомились, все люди, которые были заинтересованы. Их было не так много, но они были апостолами, евангелистами". Раннехристианская лексика вызывает ассоциацию с коммунами первых хиппи. Причём не московских, набивающихся в тесные московские двушки глушить портвейн, — а калифорнийских, в просторных домах, благодушно распахивающих окна и двери навстречу благодатному климату. Действительно, атмосфера «в Калашном» в те годы царила совершенно хипповская: в одной комнате два типичных гуманитария, один из которых буйно волосат, а другой смуглым лицом и орлиным носом напоминает индейского вождя или египетского фараона, гонят семиотические телеги, в коридоре ярко-рыжий молодой человек (на вид — лет двадцати) договаривается с кем-то в ночи о стадионном концерте группы «АукцЫон», а на кухне «сестрёнка» в фенечках, но с запечатлённым на лице потомственным филологическим образованием мастерит ужин из чего бог послал на 15 человек… Единственное отличие от Хейт-Эшбери 68-го года — что в каждом углу вместо гитар стоят компьютеры. Восторженные слова бывшего «рок-дилетанта» Александра Житинского, объявившего в конце девяностых, что Интернет — это и есть рок-музыка XXI века, казались там и тогда не таким уж преувеличением. Появление в конце девяностых новаторских демократичных кофеен с книжными полками быстро избавило тусовщиков от необходимости собираться в частных квартирах: местом ежевечернего интенсивного общения стали ОГИ-ПирОги (основанные тем же Ицковичем; а квартиру вскоре пришлось продать — из-за долгов по ним же).»

В книге С. Кузнецова «Ощупывая слона»[edit | edit source]

  • «В Zhurnal.ru — знаменитый ицкятник на Калашном — меня привел все тот же Куб, почему-то названный в старой статье Михаилом Ашаровым. Почему не собственным его именем, я уже не берусь вспомнить — кажется, в тот момент Куб пытался разделять свою виртуальную и реальную ипостаси. Или разделять разные виртуальные ипостаси. Огромная квартира, принадлежавшая Дмитрию Ицковичу, была не только местом где помещались продюсерская группа «Ы», издательство «ИЦ-Гарант», онлайновый книжный магазин «Кириллика» и собственно редакция Zhurnal.ru, но и прообразом всех клубов «О.Г.И.». Колорита ей добавлял сам Ицкович — огромный бородатый человек со своеобразным чувством юмора, неспешной энергией и уверенностью в том, что проекты нужно делать не столько, чтобы заработать много денег, сколько для того, чтобы было интересно. Про деньги, я думаю, Ицкович все равно не забывал — но «чтобы было интересно» всегда являлось важной частью его бизнес-планов. Мне запомнилось, как однажды мы сидели большой компанией и обсуждали, кто бы чем хотел заниматься всю жизнь. Кто-то говорил — сексом, кто-то — есть, кто-то — разговаривать. Ицкович вставлял реплики и, когда беседа уже совсем завяла, вдруг сказал: «Пять лет назад я бы ответил — «смотреть». Посмотреть на Калашном было что. Квартира состояла из двух спален, офисных комнат, гостиной и чудовищно грязной кухни. Понять, кто здесь живет, кто работает, а кто просто зашел в гости, временами было трудно даже завсегдатаям. Долгое время никто не закрывал дверей квартиры, и потому в ицкятник заходили самые неожиданные гости. Согласно легенде, однажды на пороге появился негр, который спросил Женю. Очевидно, имелся в виду Женя Горный, главный редактор Zhurnal.ru. Негру сказали, что Жени нет, и попросили подождать. В ожидании Жени пришелец вместе со всеми пил водку и курил ганджа, а когда Горный появился, выяснилось, что негр ошибся квартирой и ищет другого Женю. Негр прожил на Калашном еще три дня, а потом ему вежливо намекнули, что пора идти. Он тепло со всеми попрощался и исчез навсегда. Одним словом, все тусовки первых лет Рунета проходили на Калашном — даже те, к которым Ицкович не имел отношения. Там справляли дни рождения, национальные праздники и юбилеи онлайн-проектов. Мне запомнилось одно из первых заседаний неформальной редколлегии будущего журнала. Куб что-то объяснял про структуру журнала (тогда еще безымянного) и рисовал на листочке сложные схемы. Я еще подумал, что надо эту бумажку сохранить для истории. Однако в силу ряда причин мне никак не удавалось сконцентрироваться на беседе: меня как-то больше беспокоило, что я сидел на большом резиновом мяче и в любой момент мог с него упасть. Думаю, это чувство некоторым образом присутствовало у всех: романтически можно было бы назвать его ощущением перед прыжком в пропасть. Считается, что название Zhurnal.ru придумал Евгений Пескин — и с него пошла мода включать «точка ру» в название. Горный, однако, поясняет, что Пескин не то чтобы его придумал, он только узаконил узус. — Дело в том, что название не придумывалось, — вспоминает бывший главред ZR, — и будущий проект назывался условно просто Журнал. Я еще сидел в Таллине, когда шла переписка с будущими сотрудниками, и Делицын даже сделал одноименный список рассылки. Когда мы с Ицковичем сказали Пескину, что не можем придумать название, он сказал, что название уже есть, и преотличное. И мы внезапно просветлились. На обложке первого номера ZR была изображена ширинка с надписью «Что там?» На обложке второго бумажного номера четыре человека, в том числе Дмитрий Ицкович и певец из группы «Маркшейдер Кунст» Селенге Макангила (Серафим). В какой-то момент Ицкович поставил себе радиомодем, после продажи квартиры в Калашном переехавший к Роме Лейбову в Тарту. Скорость передачи данных чудесно возросла, но в какой-то момент возникший перед домом подъемный кран начал то и дело перекрывать зону приема, отчего вся редакция Zhurnal.ru иногда на сутки совершенно исчезала из Сети. Вероятно, так же чувствовали бы себя Стив Джобс и Стив Возняк, если бы в их гараже регулярно отключали электричество. В 1998 году Ицкович продал квартиру, на вырученные деньги снял офис и купил другую, в которой жил уже сам по себе.»

В книге А. Андреева (Шелли) «Худловары»[edit | edit source]

  • «Следующий раз мы пересеклись с Носиком в Москве, в знаменитом притоне «Журнала.Ру» в Калашном переулке. Уже во время поисков этого призрачного переулка стало ясно, что для сдвига башни в столице совершенно не нужно плавать по каналам или встречаться в специальных пидорских садиках. Карта Москвы похожа на мозг, надежно захваченный пришельцами; однако пришелец-новичок, решивший прогуляться по центру, даже с картой легко заблудится в первые же полчаса. Если в Питере ты четко знаешь, что свернуть четыре раза налево – это все равно что никуда не ходить, то в Москве две улицы, начинающиеся как параллельные прямые, очень незаметно расходятся в противоположные концы города, и Лобачевский хихикает в гробу. Случайно выскочить на красивую площадь так же легко, как вляпаться в помойку – зато пидоров встретишь и там, и там. К подъезду главного московского интернет-притона я добрался уже затемно, в компании двух хорошо упитанных крыс – и кажется, был готов ко всему. Однако внутри мне довелось испытать сразу несколько шоков развиртуализации. Первым делом я отправился в туалет. Двигаясь в подсказанном направлении по темному коридору, я наткнулся на крупного мрачного человека. «Леха!» – сказал я и протянул руку. Человек что-то буркнул в ответ и протянул мне клочок бумаги. «Наверное, плохо у них тут с бумагой с сортире», – подумал я. Но то, что дал мне крупный человек, было мелковато и жестковато. Войдя в ярко освещенный санузел, я разглядел подарок: визитку Тёмы Лебедева. Остальные корифеи Рунета отличались от своих виртуальных образов еще сильней. Саша Гагин был похож на испанского актера Сержи Лопеса из французского фильма «Порнографическая связь». Зато Норвежский Лесной оказался копией Иисуса Христа в натуральную величину. Когда он начинал что-то нести, окружающие сионисты говорили: «Лесной, а сделай-ка руки вот так…» – и он успокаивался. Женю Горного я узнал сразу. Но не успел порадоваться такому совпадению виртуала и реала, как Горный тут же проявил способности, о которых я и не подозревал в Сети. Лукаво предложив «покушать яишенки», он умудрился заставить меня вымыть целую гору грязной посуды под надписью «Протравлено от тараканов». Впрочем, на мою реальную физиономию тоже реагировали странно. Узнав, кто я такой, Настик Грызунова истерически засмеялась и куда-то убежала. До сих пор не знаю, что с ней тогда случилось. Во всем этом бардаке серьезными людьми казались только двое. Золотозубый Андрей Левкин, похожий на бандита в завязке, тихо сидел за компом в самой дальней комнате и делал Полит.ру, как бы давая понять, что все эти детские тусовки с бухлом ему глубоко по барабану. Да еще время от времени где-то на заднем плане мелькал хозяин притона Дима Ицкович. Его как будто вытащили из анекдота про дворника с лицом Карла Маркса. Было заметно, что Ицковичу тоже нет смысла сбривать бороду, умище все равно девать некуда. Но судьба поступила с ним злее, чем с дворником: ему выпало приглядывать за сумасшедшим домом. Так они меня и заманили. Сначала опытные пришельцы Гагин и Кудрявцев позвали в журнал «Internet» выпускающим редактором – якобы всего на четыре дня, помочь доделать январский номер. Отказаться было трудно: в то время Cityline, где делался журнал, в натуре был самым нескучным провайдером. Достаточно сказать, что однажды по дороге в Библиотеку Иностранной Литературы я увидел здание, на котором висели две таблички: верхняя гласила: «ВСЕРОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ», а нижняя – «Здесь подключают к Интернету. Cityline».

В работе Е. Горного "A Creative History of the Russian Internet"[edit | edit source]

Основная статья: Материалы:История Zhurnal.ru
  • Автоперевод с английского: "Члены ZR [( Zhurnal.ru )] принадлежали к числу первых пользователей, и многие из них, продолжившие свою карьеру в областях, связанных с Интернетом, стали известны как “элита российского Интернета”. “Легендарный” стал устойчивым эпитетом, применяемым к Zhurnal.ru в последующие годы. Максим Кононенко сравнил сообщество ZR с российской андеграундной рок-сценой 1980-х: “было два сообщества, которые стали легендарными: питерское рок-сообщество и люди, которые собирались в Калашном переулке, в Zhurnal.ru штаб-квартира” (Иванов, 2004). На вопрос интервьюера, что определяет легендарный статус Zhurnal.ru, он объяснил: «Интернет по-прежнему не так важен, как шоу-бизнес и телевидение. Но его влияние и роль постоянно возрастают, а состав элиты – людей, которые начинали тогда и которые все еще определяют многие вещи сегодня, – остался почти прежним. Абсолютно очевидно, что эти люди станут Марксами и Энгельсами, отцами-основателями, и они начнут определять жизнь страны. Они поведут за собой остальных. Сегодня все знают тех, с кем Путин работал в городской администрации. Точно так же они узнают тех, кто раньше выпивал в Калашном. Это уже легенда. В дальнейшем ее влияние и значимость будут только расти.» Zhurnal.ru также была школой онлайн-журналистики. Некоторые из тех, кто написал свои первые статьи для ZR, которые прошли многократную редакторскую правку перед публикацией, позже стали известными журналистами и редакторами. ZR также стал хорошей отправной точкой для дизайнеров, программистов и работников сферы культуры. Открытость ZR позволяла взаимодействовать и объединяться между “нетхедами” и различными видами культурных продюсеров. Центральное расположение штаб-квартиры Zhurnal.ru имело как практическое, так и символическое значение. Он располагался в Калашном переулке, прямо напротив посольства Эстонии, недалеко от Кремля и Арбата. На самом деле это была частная квартира Ицковича – огромная и неухоженная, с тараканами на кухне и невообразимо длинными коридорами (‘Проходя по ним, можно докурить сигарету", – вспоминал Рома Воронежский [1997]), которую он использовал также как офис, гостевой дом и клуб. Он быстро стал излюбленным местом встреч художников, музыкантов, писателей, философов, активистов и всевозможных странных личностей, создавая таким образом связь между неофициальной офлайн- и онлайн-культурами. Развитие традиции интеллектуального веселья с поэтическими чтениями, музыкальными концертами и щедрыми застольями, которыми славился Zhurnal.ru, привело в последующие годы к созданию сети московских клубов и ресторанов под маркой O.G.I. by Ицкович. (О.Г.И. расшифровывается как United Humanitarian Publishers, по-русски "Объединенное гуманитарное издательство", издательство, принадлежащее Ицковичу.) Инновацией сети O.G.I. стало сочетание ресторана, книжного магазина, концертного зала и галереи в одном месте, открытом для посетителей двадцать четыре часа в сутки."

См. также[edit | edit source]

Ссылки[edit | edit source]