Кибернетический социализм

From in.wiki
Jump to navigation Jump to search

Кибернетический социализм (также - кибер-социализм, цифровой или дигитальный социализм) - подход к построению общества и управлению экономикой, основанный на идее о том, что эффективное управление экономикой (или экономикой и социальной сферой в целом) может быть в значительной степени осуществлено государством при помощи кибернетических информационных систем, которые используются в качестве инструмента для принятия решений властями (или каковым системам принятие решений полностью или частично делегировано).

Фактическое появление кибернетического социализма совпало с появлением технологий вычислительных систем и сетей. Классики идеологии социализма и марксизма не обсуждали подобную возможность сколько-нибудь подробно.

История[edit | edit source]

В XX веке распространение самой идеи о возможности масштабного управления обществом и экономикой с опорой на средства вычислительной техники произошло с определённым отставанием от появления этой техники. Хотя первое массовое использование вычислительной техники для целей общественного управления - обработка результатов Переписи населения 1890 года в США[1] произошло ещё в XIX веке, масштабное научное и политическое обсуждение вопроса началось только после публикации Нобертом Винером его основополагающей работы Cybernetics: Or Control and Communication in the Animal and the Machine, вышедшей в печать в 1948 году.

Предыстория[edit | edit source]

Первое массовое практическое применение вычислительной техники в России в интересах государственного управления произошло в рамках Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года. 15 декабря 1896 года был подписан контракт об обеспечении российского правительства электрическими табулирующими машинами Холлерита. Фирма Холлерита предоставила России в аренду 35 старых машин и продала 53500 перфораторов и 70 табуляторов с сортировальными машинами за 67571 долл. Их сборка[2] осуществлялась в Санкт-Петербурге. Перепись проводилась с опорой на вычислительную технику при обработке информации, но дальнейшего серьёзного развития использования этой техники в тот период не получило.

В довоенный период существования СССР вычислительная техника в виде механических и электромеханических машин, в том числе концентрировавшихся на машиносчётных станциях - прототипах вычислительных центров более позднего периода хотя и использовалась в интересах экономического управления страной, но не рассматривалась как самостоятельный значимый фактор управления. Несмотря на теоретическое наличие технической возможности передачи цифровой информации с использованием телеграфных и телексных сетей их сопряжение с вычислительной техникой не производилось и не рассматривалось как актуальное.

В то же время потребность в вычислительной технике была достаточно велика, чтобы специалисты Госбанка СССР инициировали закупки табуляторов за рубежом, и, впоследствии, начало самостоятельного выпуска клонов американской вычислительной техники в России.

Тезисы Винера и критика его идей в СССР[edit | edit source]

Масштабное обсуждение использования вычислительной техники для целей управления обществом началось после публикации Нобертом Винером его основополагающей работы Cybernetics: Or Control and Communication in the Animal and the Machine в 1948 году.

В этой и последующих своих работах Винер заявил об общности совершенно различных предметных областей с точки зрения кибернетики, как общей теории управления, и включил в эту сферу человеческое общество.

Им был сделан ряд утверждений социального характера, в том числе обсуждалась "Вторая промышленная революция", которую он рассматривал как происходившую в момент публикации книги и окончание которой связывал со внедрением максимальной автоматизации в промышленность.

Новая промышленная революция является обоюдоострым оружием. Она может быть использована на благо человечества, однако только в том случае, если человечество просуществует достаточно длительное время, чтобы вступить в период, когда станут возможны такие блага. Она может быть также [c.16] использована для уничтожения человечества, и если ее не использовать со знанием дела, она может очень быстро развиваться в этом направлении[3].

В частности он делал предсказания о будущем развитии человеческого общества, никак не ссылаясь при этом на основополагающий для Советского Союза марксистский дискурс.

Представим себе, что вторая революция завершена. Тогда средний человек со средними или ещё меньшими способностями не сможет предложить для продажи ничего, за что стоило бы платить деньги. Выход один — построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи. Для строительства такого общества потребуется большая подготовка и большая борьба, которая при благоприятных обстоятельствах может вестись в идейной плоскости, а в противном случае — кто знает как?[4]

По очевидным причинам, его высказывания были восприняты советскими пропагандистами как попытка вторжения на их социальную территорию и его работы были подвергнуты критике с этих позиций.

Буржуазная печать широко разрекламировала новую науку — кибернетику. Эта модная лжетеория, выдвинутая группкой американских «учёных», претендует на решение всех стержневых научных проблем и на спасение человечества от всех социальных бедствий. Кибернетическое поветрие пошло по разнообразным отраслям знания: физиологии, психологии, социологии, психиатрии, лингвистике и др. По утверждению кибернетиков, поводом к созданию их лженауки послужило сходство между мозгом человека и современными сложными машинами.

Ярошевский М. Кибернетика — «наука» мракобесов. — Литературная газета. — 5 апреля 1952. — № 42(2915). — С. 4.

Однако, впоследствии, поскольку вычислительная техника как применялась в прошлом, так и продолжила применяться в задачах управления народным хозяйством, а советские учёные-разработчики ЭВМ подтверждали полезность изучения теории Винера, советская пропаганда ограничила критику.

Эта критика сосредоточилась на неуместности попыток замены марксизма как теории общества кибернетикой как теорией управления. Критиками заявлялось, что эта теория не применима к управлению общественными процессами без учёта более важной и приоритетной теории - марксизма. В целом, эти слабые попытки критики с позиций советской публичной пропаганды[5] не имели никаких практических последствий, кроме долговременной дискредитации советской власти как "преследовавшей кибернетику". Хотя все преследования, по сути, свелись к нескольким газетным статьям во второстепенных изданиях, не определявших идеологическую повестку, речевой штамп "кибернетика - продажная девка империализма" вошёл в обиход и до сих пор употребляется в ироническом ключе.

Практическое же использование вычислительной техники в управлении экономикой как было начато в СССР ещё до Великой Отечественной Войны путём создания машиносчётных станций - первых вычислительных центров коллективного пользования, так и продолжилось после. В частности, с использованием электромеханической вычислительной машины РВМ-1 в 1961-1962 годах были выполнены расчеты цен по новой системе ценообразования, вводившейся в рамках подготовки "косыгинских реформ".

Общая позиция советской публичной идеологической теории и пропаганды в те годы состояла в том, что вычислительные машины не могут быть использованы для управления обществом и экономикой как таковым, что это всего лишь полезный инструмент, схожий с очень быстрым калькулятором, не привносящий никакого нового существенного качества в общественные отношения. Впрочем, полезность инструмента как такового никогда не отрицалась - советская идеология ориентировалась на технический прогресс и была далека от луддизма.

Серьёзного разбора практик и последствий внедрения вычислительной техники с точки зрения марксистской теории в СССР произведено не было.

Манифест ОАСУ профессора Китова[edit | edit source]

Первый проект перевода управления советской экономикой на рельсы компьютерного управления был представлен руководству СССР инженер-полковником Анатолием Ивановичем Китовым в письме, которое он послал в ЦК КПСС 7 января 1959 г. на имя Н.С.Хрущёва. Проект создания Общегосударственной автоматизированной системы управления (ОАСУ) на основе Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГСВЦ), первоначально, получил частичную поддержку Н.С.Хрущёва и руководства страны — было принято совместное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР (май 1959 г.) об ускоренном создании новых ЭВМ и широком их использовании в различных областях хозяйственной жизни. Однако проект развивался относительно медленно, организационное предложение Китова о создании специального ведомства, ответственного за реализацию проекта - Госкомупра, принято не было, его идея о создании ЕГСВЦ в постановлении отражена не была.

Недовольный скоростью развития ситуации и не понимавший многих аспектов принятия решений в руководстве страны, Китов попытался форсировать принятие проекта в полном объёме и совершил критическую для внешнего восприятия проекта политическую ошибку. Осенью 1959 г. он послал Хрущёву второе письмо, в котором предложил способ "существенного сокращения затрат" на создание Общегосударственной автоматизированной системы управления экономикой СССР на основе ЕГСВЦ.

Второе письмо Китова содержало разработанный им 200-страничный проект «Красная книга», описывающий способ создания Общесоюзной сети вычислительных центров двойного назначения — военного и гражданского, для управления экономикой страны в мирное время и Вооружёнными силами СССР в военное. Китов предлагал сосредоточить вычислительные системы в Единой государственной сети вычислительных центров военного подчинения. В мирное время, по его мысли, эти центры должны были решать народно-хозяйственные и научно-технические задачи как для центральных органов, так и для региональных предприятий и учреждений. Военные задачи должны были решаться в случае возникновения «особых периодов». Обслуживаться эти мощные ВЦ должны были военным персоналом и доступ к ним должен быть дистанционным. Доклад, также, содержал достаточно резкую критику порядка работы Министерства Обороны СССР.

Разумеется, предложение о том, чтобы фактически передать всё управление народным хозяйством в руки военных не могло найти понимания у партийных чиновников, в памяти которых было ещё свежей двухлетней давности история с отстранением маршала Жукова с поста Министра обороны СССР. Руководство партии и до и после Великой Отечественной Войны всерьёз опасалось "бонопартизма" военных. Поэтому подобное предложение оказалось контрпродуктивным. Письмо Китова в лучших бюрократических традициях спустили на рассмотрение тем, кого Китов критиковал. Для рассмотрения письма решением ЦК КПСС была создана комиссия МО СССР под председательством маршала К. К. Рокоссовского. Работа комиссии над поставленными в письме вопросами и обозначенными проблемами, в конечном итоге, привела к исключению Китова из КПСС и снятию с занимаемой должности.

Дальнейшие самостоятельные действия Китова по продвижению заявленных им концепций, хотя и не критиковались, но и не поддерживались и какого-либо организационного успеха не имели.

ОГАС[edit | edit source]

Оригинальная идея А. И. Китова была, в дальнейшем, поддержана и переосмысленна директором Института кибернетики АН УССР Виктором Михайловичем Глушковым.

Обновлённая версия проекта была представлена советскому руководству и, первоначально, пользовалась поддержкой А. Н. Косыгина, который работал в то время заместителем Председателя СМ СССР,

В стране были начаты масштабные работы по созданию автоматизированных систем управления (АСУ). В стране началась масштабная кампания по созданию различных АСУ в государственных ведомствах и на предприятиях, которая захватила сотни тысяч советских граждан и продолжалась вплоть до начала Перестройки.

С середины 1960-х годов и вплоть до своей кончины в январе 1982 фактическим идеологом многих работ по АСУ являлся В. М. Глушков. К середине 1964 года под его руководством группой советских учёных, в которую входил и А. И. Китов, был разработан предэскизный проект ЕГСВЦ (Единой государственной сети вычислительных центров). С начала 1970-х годов ЕГСВЦ стали называть ОГАС - Общегосударственная Автоматизированная система. Она представлялась в качестве трёхуровневой сети с компьютерным центром в Москве, до 200 центров среднего уровня в других крупных городах и до 20 000 локальных терминалов в экономически значимых местах, обменивающиеся информацией в реальном времени с использованием существующей телефонной сети.

Реализация проекта создала существенный конфликт интересов внутри различных групп советского руководства и повлекла внутриполитическую борьбу, в которой, на стороне, противостоявшей всеобъемлющему внедрению ОГАС участвовали, представители уже действовавших ведомств, прежде всего ЦСУ, которые опасались перераспределения сфер административного влияния, сторонники проекта реформы Либермана и скрытые сторонники идеи "конвергенции систем". Дополнительным фактором, предопределившим относительный неуспех проекта, стал объём запрошенного Глушковым на его реализацию финансирования. Сопоставимый по масштабу с бюджетом страны объём денежных средств обещал, по версии Глушкова, многократную и быструю отдачу, но для неспециалистов эта трата выглядела крайне рискованной и не очень обоснованной. В качестве внешнего агента к дискуссии присоединились представители западной прессы.

Итогом борьбы вокруг реализации проекта стал ряд половинчатых решений о поэтапном и неполном внедрении идей, лёгших в основу ОГАС. Формально, проект был не отвергнут, а откорректирован, но, в результате, из него полностью исчез педалировавшийся Глушковым и, ранее, Китовым акцент на полную централизацию управления экономикой посредством вычислительной техники. Работа по реализации урезанной версии проекта продолжалась до распада СССР и не была доведена до конца.

Киберсин[edit | edit source]

При президенте Сальвадоре Альенде в 1970—1973 годах в Чили была предпринята попытка попытка построить проект централизованного компьютерного управления плановой экономикой, названный Киберсин. Проект был разработан и внедрялся [6] под руководством британского теоретика кибернетики Стаффорда Бира.

После прихода к власти коалиции Народное единство во главе с Сальвадором Альенде в 1970 году правительство республики обратилось к Стаффорду Биру с предложением о создании информационной системы по управлению экономикой страны. Стаффорд Бир дал своё согласие и лично возглавил проект с 1971 года, переехав непосредственно в Чили. Поскольку масштабы экономики Чили были совершенно несопоставимы с советскими, успешная реализация проекта выглядела достаточно реалистично.

Управляющая программа разрабатывавшейся системы получила название Cyberstrider. Она была написана чилийскими инженерами в сотрудничестве с британскими учёными. С помощью телексов система соединила 500 предприятий в сеть Cybernet. Вся информация должна была в реальном времени поступать в комнату управления, которая находилась в Президентском дворце «Ла Монеда» в Сантьяго. В системе было предусмотрено четыре уровня управления (предприятие, отрасль, сектор экономики, глобальный уровень), и она должна была обладать алгедонической обратной связью. В теории, если проблема не разрешалась на низшем уровне за определённый промежуток времени, то автоматически происходила её эскалация на более высокий уровень принятия решения вплоть до глобального. На практике входящие данные приходилось выводить на экраны силами четырёх дизайнеров, а сообщения о необходимости вмешательства поступали со значительной задержкой. Например, системой было сгенерировано уведомление, предупреждающее о потенциальной нехватке угля, которая уже была решена несколькими днями ранее[6]. Тем не менее, внедрение системы, в целом, шло достаточно успешно и позволило правительству Альенде эффективно решать ряд оперативных проблем.

Во время переворота 1973 года центр управления Киберсина был разрушен, по ряду свидетельств, управляющая компьютерная система была расстреляна автоматным огнём в момент захвата здания президентского дворца. По официальной версии нового правительства Чили, центр управления был разрушен несколько позднее, поскольку новое правительство "сочло данный проект непривлекательным"[7].

Современное состояние дел[edit | edit source]

Поскольку социализм как идеологическая и практическая концепция не закончил своё существование с распадом СССР, вопрос о внедрении кибернетического социализма или отдельных его элементов в практику также не ушёл с повестки дня. В той или иной степени компьютерные системы внедряются в государственное и экономическое управление всех стран, сохранивших социалистический строй или его элементы после распада мировой социалистической системы. Но, в основном, их внедрение идёт точечно, и не носит системного характера. Два наиболее масштабных примера внедрения подходов, которые можно было бы назвать относящимися к киберсоциализму, можно отнести к практикам государственного управления Китая, который остался социалистическим государством и Российской Федерации, которая, декларировав в Конституция РФ переход от социализма к недостаточно определённому статусу "социального государства" никогда полностью не отказывалась от социалистических элементов в своей экономике, а, начиная с 2000ых годов постепенно усиливала эти элементы, внедряла новые подходы к государственному управлению экономикой, которые можно рассматривать как социалистические.

Цифровизация государственного управления Китая[edit | edit source]

Постольку, поскольку Китай остаётся социалистическим государством, в своей идеологии официально опирающимся на марксизм, кибернетический социализм сам по себе не стал для властей Китая идейной основной. Однако практические действия китайских властей сводятся к достаточно массовому внедрению информационных технологий в управление государством.

О структуре и содержании китайской цифровизации госуправления в России известно мало. Имеющаяся информация говорит о том, что она осуществляется очаговым образом, китайские государственные цифровые системы менее связаны между собой, чем российские и не образуют сплошной зоны функционального покрытия. Часть их функций значительно опирается на WeChat.

Цифровизация государственного управления России[edit | edit source]

Цифровизация государственного управления в России шла поэтапно. В период правления Б.Н.Ельцина автоматизация государственных ведомств шла точечно и совершенно не системно. Первая комплексная программа по цифровизации государственного управления в России - Электронная Россия, реализовывавшаяся в в 2002—2010 годах также не имела большого успеха, оказавшись фактически сорваной.

Реальный успех цифровизации государственного управления в России начал достигаться после перехода к Государственной программе «Информационное общество», принятой распоряжением Правительства России №1815-р от 20 октября 2010 года. Сопряжённая с масштабной административной реформой, цифровизация государственного управления в РФ стала ядром дальнейших технических и административных преобразований, приведя к появлению и постепенному внедрению концепции государства как цифровой платформы управления.

По состоянию на 2023 год дальнейшее развитие государственного управления в стране максимально опирается на цифровые технологии.

Инициативные группы частных лиц и организаций[edit | edit source]

Аргументы в поддержку концепции[edit | edit source]

Критика концепции и альтернативные подходы[edit | edit source]

Цифровой и криптоанархизм[edit | edit source]

Централизованный цифровой контроль на обществом[edit | edit source]

Агоризм[edit | edit source]

Кибернетический социализм в художественных произведениях[edit | edit source]

Литература[edit | edit source]

Статьи Информатория по теме[edit | edit source]

См. также[edit | edit source]

Примечания[edit | edit source]

  1. А первое использование механизмов ускорения ручных расчётов - табулятор Ситона - для обработки результатов Переписи населения 1870 года в США в 1872 году.
  2. Таким образом, эти машины, возможно, стали первыми компьютерами красной сборки.
  3. Винер Н. Кибернетика и общество, с. 167.
  4. Кибернетика или управление и связь в животном и машине, 1968, с. 77.
  5. Серьёзной марксистской критики кибернетики в СССР в те годы не было опубликовано за отсутствием, кроме Сталина, публично практикующих марксистских теоретиков. Сам же Сталин в своих работах вопроса, кажется, не касался. Таким образом, все немногочисленные советские выпады в адрес кибернетики следует считать выпадами массовиков-пропагандистов, а не выпадами партийных идеологов.
  6. 6,0 6,1 Евгений Морозов. Планировочная машина. Проект Киберсин и другие истоки Больших Данных (англ.) // The New Yorker : журнал. — Нью-Йорк: Condé Nast, 2014. — 13 October.
  7. Beckett, Andy (2003-09-08). "Andy Beckett: The forgotten story of Chile's 'socialist internet'". The Guardian ref-английский. Архивировано из оригинала 2017-09-11. Дата обращения: 2017-09-11.К:CS1 английский-language sources (en)